August 10th, 2013

Чему верить? (Истории продавца)

…Ну, как обычно, покупательница сначала задаёт вопросы, а потом учит жизни, ссылаясь на авторитеты. Правда, в этом случае она ссылалась на «своего» эндокринолога, а с эндокринологом не поспоришь. Она упомянула о значении гомоцистеина в образовании холестериновых бляшек и роли гуггулстерона при похудении (типа «гуггулстерон вызывает умеренное увеличение концентрации трийодтиронина, мощного активатора общего метаболизма и термогенеза в организме, и обладает прямым гипохолестеринемическим действием за счет активации метаболизма защитных липопротеидов высокой плотности в печени»). Всё это очень интересно, и я как-нибудь соберусь написать про них пост. Но под конец женщина слегка заговорщицким тоном посоветовала мне не принимать искусственные витамины, потому что «специалисты – против них, от них нет толку». Как нет? Я очень даже хорошо чувствую толк.

* * *

Вскоре другой покупатель, молодой парень в полицейской форме, сказал мне, что он всегда смотрит на состав продуктов и если видит там соевый лецитин или крахмал, он их не покупает, потому что они, естественно, – генномодифицированные.
Я ответил:
– Вред ГМО никто еще не доказал.
– Как же не доказал?
– Ну, говорят, что, может быть, ГМО скажутся на будущих поколениях, через три-четыре колена. А мне какое дело, что будет через три-четыре колена? Я же всё равно этого не увижу.
– А мне не всё равно, что будет с моими потомками.
– Ну… Каждый выбирает сам – верить или не верить… Вера во вред ГМО – это как вера в бога. Невозможно доказать – есть он или его нет. Мы об этом наверняка сможем узнать только после своей смерти, как и о вреде ГМО. Известен чисто прагматический аргумент в пользу выбора веры в бога, веры во вред ГМО: если бога или вреда ГМО нет, то моя вера в них не потребует от меня при жизни много усилий. А если бог или вред есть? Тогда я оказываюсь в чистом выигрыше.
Парень посмотрел на меня в раздумье и стал читать состав Weider Protein 80 Plus. В конце списка обнаружилось: «Может содержать незначительные количества глютена и сои».
– Вот – соя. Это что значит?
– Это значит, что протеин смешивали на миксерах, которые не промывали от предыдущего смешивания, а перед этим в миксерах как раз могли делать смеси, содержащие пшеничный белок (глютен) или соевые компоненты (белок, лецитин). И действительно, зачем мыть миксер перед новым замесом, а потом долго сушить? Достаточно продуть воздухом. Подумаешь, крупинка сои затесалась…
– Хорошо, – сказал парень, – возьму. Лишь бы вкус был нормальный.
– «Лимон-творог» – очень хороший, нежный вкус…
Потом он купил еще банку Multipower Mass Gainer, хотя в его составе он увидел соевый лецитин (как эмульгатор).
– Ладно, – сказал парень, – попробую шоколадный. Может, смогу доесть до конца. Потом расскажу.
– Да неплохо бы услышать отзыв…
 

Высок доход у России

На сайте grani.ru прочитал печальный пост Александра Дельфинова «Эпидемия молчания» от 25.07.2013:
…Другим препятствием на пути понижения цен на жизненно необходимые лекарства стало недавнее решение Всемирного банка о включении России в список стран с высоким уровнем дохода. Питерский активист «Пациентского контроля» Денис Годлевский говорит: «Теперь фармкомпании на глобальном уровне с радостью будут обосновывать невозможность снижения цен на препараты для лечения гепатита, туберкулеза и вообще чего угодно тем, что мы находимся в одной группе с такими странами как Германия, США, Франция. Они и раньше говорили, что Россия богатая страна, но у активистов всегда был контраргумент, что мы по классификации Всемирного банка ближе к Египту, Индии и Марокко, чем к ЕС».

Пару лет назад мне довелось принять участие в исследовании доступности лечения гепатита С в России, проводившимся московским Фондом содействия защите здоровья и социальной справедливости имени Андрея Рылькова. Мы ездили в Тольятти, где брали глубинные интервью у людей, живущих с гепатитом С и имеющих опыт проблемного наркопотребления. Я навсегда запомнил разговор с молодым мужчиной, четыре раза побывавшим в местах лишения свободы, как он обозначил, «за кайф». Его задерживали с героином для собственного использования, но он проходил по делам с крупным количеством – хорошо еще, что без цели сбыта.

Такими наркопреступниками у нас и забиты в основном тюрьмы. У моего тольяттинского собеседника была сочетанная инфекция ВИЧ и гепатита С. Он попытался после освобождения полечиться в родном городе (а Тольятти – это еще не самый худший вариант, если сравнивать по регионам). Врач в поликлинике, услышав, что перед ним бывший заключенный, наркозависимый, ВИЧ-положительный, да еще гепатитовый, запретил этому человеку даже входить в кабинет, заставив громко рассказывать о своих бедах с порога, так, что вся очередь в коридоре слышала печальную историю болезни. Подобные унижения – неотъемлемая часть недоступности лечения в нашей стране.

Итак, гепатит и наркотики – это взаимосвязанные темы. Существующие в мире технологии снижения вреда от немедицинского употребления наркотиков позволяют проводить просвещение как в группах риска, так и среди обычного населения. Но эффективная профилактика в нашей стране блокируется запретом на «пропаганду наркотиков», под который фактически попадает любой рассказ о них. Это прямое следствие репрессивной наркополитики, проводимой ФСКН, а в результате мы имеем эпидемию молчания о гепатите С, расширяющейся эпидемии ВИЧ, новой для нас эпидемии мультирезистентного туберкулеза и т.п. Так что не только глобальные фармкорпорации ответственны за катастрофическое положение в российской сфере медицинских услуг, но и наше собственное государство. А какой с него спрос?
* * *

Страна у нас действительно странная. Возьмем наши пенаты. Спортивное питание весьма дорого, потому что импортное, но отечественным питаться неохота. Пока деньги есть – покупают дорогое, но нормальное. Когда грянет кризис, люди, скорее, ничего покупать не будут, да и на фитнес-клубах сэкономят. Но спортивное питание – это всё-таки питание. Им жертвуют в последнюю очередь. Как и кормом для собак и кошек. Мы свою кошку кормим сухим кормом Hill's и влажным Sheba – и я до последнего буду покупать именно их, потому что считаю, что всё, что дешевле, для кошки опаснее. Себя-то я готов потчевать чем попроще, но не кошку, существо безропотное и зависимое… И вот два сообщения от знакомых – противоречивых, но симптоматичных.

На Дальнем Востоке с марта месяца встали продажи в розничном секторе. Мелкие фирмы закрываются одна за другой. Типичный признак начала экономического кризиса, который начинается на окраинах, менее всего защищенных «финансовыми подушками». Но спортивное питание продается по-прежнему хорошо.

Одна московская фирма, из тройки крупнейших поставщиков и распространителей по всей стране питания для кошек и собак, легко пережила кризис 2009 года, но в последние месяцы у нее резко упали продажи – и оптовые, и розничные. Это достоверный сигнал: что-то не то происходит, если люди стали меньше покупать своим кошкам и собакам. Как сказал менеджер фирмы: «Ясно, что кризис. Но наверху хоть бы вслух сказали, что у нас, да – кризис! Сразу стало бы легче». Мой знакомый смеётся и говорит, что у нас кризис «разрешат» после Олимпиады в Сочи. Я не понимаю, при чем тут Олимпиада в Сочи, а знакомый говорит: «Ну надо же в Сочи всё достроить!» Нет, я всё равно не понимаю. Денег достроить и так хватит, причем потребуется меньше, чем потратить на сдерживание кризиса до марта. Но я не болельщик. А болельщики, надо думать, хорошо понимают логику сдерживания…

Итак, получается, что кризис у нас всё-таки начался в виде некроза бизнеса в периферийных тканях. Посмотрим, как быстро это докатится до нас, до спортивного питания. Всё-таки мы в Москве, поэтому волна дойдет в последнюю очередь и сильно ослабленной. Но любое повсеместное снижение продаж – прямое начало жесткой конкуренции и демпинга.

А эти клоуны из Всемирного банка говорят, что у нас высокий уровень доходов. Был высокий – стал невысокий. Легким движением руки. У нас это легко – как у них метана в протеин насыпать…